Революционно-пролетарский ответ на национальный вопрос

Английский марксист Алекс Каллиникос сделал 20 лет назад чрезвычайно верное наблюдение:

«Мы живем в мире войн и революций. Но участники этих событий обычно оправдывают свои действия в понятиях не класса, а нации. Национализм заменил организованную религию как наиболее важная форма господствующей идеологии» (Alex Callinicos. Marxism and national question. London, 1989, p. 4).

Возникает естественный вопрос: что должны делать пролетарские революционеры, чтобы изменить данную ситуацию и помочь своим братьям – пролетариям мыслить о мире, в котором они страдают и борются, в адекватных, т.е. в классовых, а не в национальных понятиях? Как покончить с национализмом? Как уничтожить национальные войны и как организовать классовую войну?

Каллиникос вместе с большей частью марксистов (приятным исключением среди марксистов были в начале 20 века Роза Люксембург и молодые Бухарин с Пятаковым, а позднее - опирающиеся на сделанный ими анализ левокоммунистические течения) дает следующий ответ: нужно отстаивать требование права наций на самоопределение и создание каждой нацией собственного национального государства. Когда каждая нация будет жить в своем государстве, тогда исчезнет национальный гнет, классовое неравенство перестанет быть осложненным национальным неравенством и пролетарии, посмотрев на мир незамутненными от иррационального национализма глазами, осознают мир в понятиях не нации, а класса и поднимутся на сознательную классовую борьбу.

Подобный ответ на созданный капитализмом национальный вопрос доказал в 20 веке свою несостоятельность. Практически все крупные и жизнеспособные нации получили в 20 веке свое национальное государство, но национальное неравенство и порождаемые им националистические чувства от этого не исчезли. У нас нет оснований думать, что эта ситуация изменится, если свое национальное государство получат все нации, национальности, этносы и племена.

Начать следует с того, что нация не является  некой естественной человеческой общностью, а представляет собой иллюзорную, мнимую общность угнетателей с угнетенными и тем самым форму подчинения угнетенных угнетателям. Нации не существуют испокон веков, а возникают вместе с капитализмом, вместе с национальным рынком, национальное государство необходимо для буржуазии, чтобы защищать ее господствующее положение на национальном рынке и вести конкурентную борьбу с другими буржуазиями на мировом рынке. Нация создается буржуазией – государственной и частной – и ее политиками и  идеологами, которые выковывают нацию из существующего этнического материала. Национальная культура предполагает не расцвет народной культуры, а ее подавление. Русская нация была создана московским торговым капиталом и его вождями – московскими князьями и царями, причем в процессе создания русской нации были раздавлены вечевые традиции домосковской Руси и путем геноцида уничтожен северорусский новгородский этнос. Создание украинской нации в 20 веке сопровождалось уничтожением украинских этносов лемков, бойков и т.д.

Поскольку нация всегда есть форма господства буржуазии над эксплуатируемыми ею массами, следует помнить, что, поддерживая право нации, мы тем самым всегда поддерживаем право буржуазии – ее право неограниченно господствовать над трудящимися данной нации и не делиться плодами этого господства с буржуазией других наций.

Теория о том, что сперва нужно добиться независимости данной нации, и лишь затем национальная война может смениться войной классовой, есть на самом деле старая меньшевистская теория этапов. Сперва пролетариат должен помочь своей буржуазии освободиться от зависимости от феодалов и иностранной буржуазии и прийти к власти, и лишь затем становится возможной борьба пролетариата против буржуазии.

С этим можно было бы, наверное, примириться, если бы лозунг права наций на самоопределение действительно давал тот результат, который он обещает, если бы создание национальных государств действительно уничтожало бы национальное неравенство и национальный гнет и открывало бы путь для свободного развития классовой борьбы. Но достаточно взглянуть на действительную историю новых национальных государств, чтобы увидеть, что подобного не происходило нигде и никогда.

Национальная ненависть и националистическое ослепление, возникшие в период борьбы за создание национального государства - причем возникшие при поддержке левых и псевдолевых течений, боровшихся за это национальное государство – никуда не исчезали и после его создания. Буржуазия, получив моральный авторитет в качестве вождя в борьбе за национальную независимость, благодаря этому авторитету обретала возможность длительного господства над сознанием трудящихся масс. Никуда не исчезали и национальное неравенство и национальный гнет – только объектом национального гнета вместо одних национальных групп становились другие.

После того, как покоренная и разделенная Польша обрела в 1918г. национальную независимость и единство, она сразу же начала проводить империалистическую политику, захватив часть Украины, Белоруссии и Литвы. Если в Российской, Германской и Австро-Венгерской империях от национального гнета страдали, в числе других угнетенных наций, поляки, то в Польше 1918 – 1939гг. национальному гнету подвергались украинцы, белорусы, литовцы и евреи. После создания на захваченных у арабов землях государства Израиль подавляемым национальным меньшинством оказались арабы. Любое государство, возникшее из СССР и Югославии и имеющее на своих территориях сколь-нибудь значительные национальные меньшинства, держит эти меньшинства на положении неполноправных метеков, если не вовсе бесправных париев.

Когда в середине 19 века Маркс и Энгельс заимствовали у революционного буржуазного национализма идею о праве наций на самоопределение, национальная ситуация в Западной Европе, из опыта которой исходили Маркс и Энгельс, в общем и целом выглядела следующим образом. Имелись крупные национальные группы, компактно проживающие на строго определенной территории и подчиненные в свое время иностранной державой. Можно было предполагать, что достаточно свергнуть власть этой иностранной державы - и национальный гнет исчезнет, после чего станет возможным свободное развитие классовой борьбы.

Уже в Восточной Европе все было не совсем так, или совсем не так. Народности жили там не на строго определенных территориях, а вперемешку. Евреи вообще не имели своей территории, а жили среди других народов, поэтому образование израильского государства стало возможным лишь после искусственного переселения части евреев в Палестину и чистки последней от арабов. Трансильвания была заселена жившими смешанно венграми и румынами, поэтому присоединение ее к Румынии или Венгрии неизбежно ставило в неполноправное положение один из этих народов. В Чехии смешанно жили чехи и немцы; невозможно было со стопроцентной справедливостью определить, где кончается Польша и начинается Украина. На Балканском полуострове перемешанность различных национальных групп вообще достигала крайней степени. Поэтому для решения национального вопроса в Восточной Европе первоначальная теория Энгельса и Маркса не могла ничего предложить, а когда этот вопрос пытались восточноевропейские марксисты, они оказывались вынуждены так или иначе выходить за пределы идей основоположников марксизма (например, балканские революционеры начала 20 века не были  сторонниками независимых национальных государств, но выдвигали требование Балканской федерации).

За полтора века, прошедшие со времен выдвижения Энгельсом и Марксом лозунга о «праве наций на самоопределение», утекло много воды – а еще больше крови. Ситуация, когда каждая национальная группа занимает строго определенную территорию, отдельную от территории других национальных групп, стала пережитком докапиталистических эпох. Капитализм смешивает разные национальные группы, нуждой, голодом и прямым насилием он сгоняет большие массы людей с родных территорий и вынуждает их пускаться в поисках лучшей доли за тридевять земель. Если раньше национальное неравенство означало в первую очередь неравенство некогда завоеванных или подчиненных народов внутри государства, которому они были подчинены, то теперь национальное неравенство – это прежде всего неравенство рабочих – мигрантов внутри государства, в которое они приехали, гонимые нищетой и войнами. Иными словами, это гражданское неравенство, неравенство граждан с негражданами, подобное тому, которое существовало в античных городах – государствах между коренными жителями и пришельцами – метеками. Понятно, что лозунг «права наций на самоопределение» не способен что-либо сделать для уничтожения подобного неравенства. Наличие независимого Казахстана или независимой Молдовы ничего не дает молдавскому или киргизскому пролетарию, приехавшему на заработки в Москву, ничем не защищает их от ментовского произвола. 

Более того. Как ни парадоксальна, деколонизация в конечном счете дала больше выгоды, чем убытков буржуазии метрополий, и точно так же распад СССР принес больше прибылей, чем потерь русской буржуазии. Буржуазия метрополий была вынуждена поделиться частью прибыли с буржуазией своих бывших колоний, однако, что чрезвычайно важно, она переложила на эту последнюю расходы по поддержанию капиталистического порядка и подавлению пролетарских масс, а экономическая мощь империалистических центров является достаточной гарантией того, что львиная доля прибылей от эксплуатации пролетариев империалистической периферии все равно ляжет в карманы буржуазий империалистического центра. 

Вопреки мифам о всеобщем капиталистическом процветании, мировой капитализм находится сейчас в состоянии упадка и разложения, так называемая «глобализация»  ведет не к объединению мира во всеобщем буржуазном довольстве, но к взаимной обусловленности островков паразитического благополучия и океанов беспросветной нищеты. Производительные силы мирового капитализма не способны более к всеобщему росту, их развитие на отдельных территориях и в отдельных отраслях сочетается с упадком и деградацией в других. Образуются гетто, где нет работы, – а значит, по логике капитализма, нет и возможности жить. Обитатели мирового гетто, капиталистической периферии вынуждены в поисках заработка уезжать в поисках заработка в центры капиталистического накопления, где становятся самой бесправной, а потому и самой дешевой рабочей силой. Деление на центры и периферию перестает строго совпадать с границами государств, как заметил Т.Негри, очаги Первого мира появляются в Третьем мире, а пустыни Третьего мира – в Первом. В России пролетариям провинции нередко нет выхода, кроме как ехать на заработки в Москву, на Украине пролетарии провинции едут на заработки не только в Москву или в Португалию, но и в Киев.

Буржуазии в центрах капиталистического накопления нужна рабочая сила из провинции, но нужно, чтобы она оставалась максимально дешевой, а для этого она должна быть бесправной. Поэтому в Москве гражданскому неравенству подчинены не только пролетарии из стран СНГ, но иногородние российские пролетарии (лужковские законы о регистрации!). Таким образом, буржуазия искусственно создает неравенство между пролетариями –уроженцами различных территорий даже там, где между этими пролетариями не существует национальных различий.

Гражданское неравенство, т.е. неравенство между гражданами и негражданами, необходимо для самого существования современного капитализма. Капитализм может существовать, лишь разделяя пролетариев на конкурирующие друг с другом группы, видящие своего врага не в буржуазии, а в пролетарии иной отрасли, иной квалификации, иной нации и т.д. – причем разделение это не только идеологическое, но и вполне материальное. Неравенство граждан и неграждан – необходимая опора современного капитализма, именно поэтому по этой опоре должны бить пролетарские революционеры. Требование уравнения в правах всех работающих на данной территории пролетариев, требование отмены регистраций, виз и прочих полицейских удавок должно войти как в нашу программу, так и в повседневную пропаганду – хотя очевидно, что уничтожение всех этих мерзостей возможно лишь вместе с уничтожением самой системы национальных буржуазных государств…

Современные национальные группы, страдающие от национального неравенства, могут быть разделены на три основные категории: 1). Рабочие – мигранты, приехавшие в данное национальное государство из другого национального государства. К уничтожению национального и гражданского гнета, от которого они страдают, лозунг о праве наций на самоопределение никакого отношения не имеет, они могут достичь свободы и равенства, лишь свергнув капитализм; 2). Национальные меньшинства, давно проживающие на данной территории, но имеющие где-то по соседству другое государство, в котором они составляют большинство (украинцы на Кубани или русские на Украине); 3). Национальные меньшинства, не имеющие своего независимого государства (тюркские, кавказские, финно–угорские народы в России, крымские татары и, быть может, русины на Украине). Что может дать лозунг о праве наций на самоопределение этим двум категориям?

Следует подчеркнуть, что как вследствие своей добуржуазной истории, так и вследствие смешения наций при капитализме национальные меньшинства живут не компактной массой на одной территории, но вперемешку с другими национальными группами и в значительной части случаев составляют меньшинство даже на территории своего непосредственного проживания. Существование национальных государств заведомо ставит в неполноправное положение представителей национальных меньшинств, наличие же этих последних неизбежно вследствие того, что разные национальные группы не живут обособленно друг от друга, а перемешиваются на протяжении истории человечества вообще, истории капитализма в особенности. Создание однородных национальных государств возможно лишь путем беспощадного изгнания нацменьшинств и истребления всех тех, кто не желает этому изгнанию подчиняться – и именно таков был путь создания всех национальных государств. Достаточно вспомнить сгон греков из Турции, а турок – из Греции в начале 1920-х годов, мусульман из Индии, а индусов из Пакистана в середине 1940-х, происходившее в тот же период изгнание немцев из Восточной Европы, выселение украинцев из Закерзонья в УССР, а поляков из Галичины в Польшу, достаточно вспомнить, наконец, этнический геноцид в разных государствах, возникших на месте СССР и Югославии.

Создание национального государства не уничтожает национальное неравенство и национальный гнет. На место одних подвергающихся им национальных меньшинств в новом национальном государстве становятся другие. Единственная альтернатива этому, если оставаться в пределах национально-государственной логики – это истребление или изгнание национальных меньшинств.

Сторонники лозунга о праве наций на национальное самоопределение, если хотят быть честными с собой, должны признать это и одобрить неполноправное положение национальных меньшинств или их физическое истребление. В противном случае они окажутся вынуждены лицемерить…

Как уже было сказано выше, большая часть крупных и способных к образованию национального государства наций уже создали их в 19 – 20 веках. Остались в основном небольшие народности, и следует обсудить перспективу возникновения их независимых государств.

В Германии проживают 2 небольшие славянские народа, потомки полабских славян – верхнелужицкие и нижнелужицкие сербы. Вместе взятые, они составляют не больше 100 тысяч человек, даже на территории их компактного проживания их доля не превышает 20% населения. Какое сколь-нибудь жизнеспособное независимое государство могут создать сербы-лужичане при таких условиях?

Дагестан населяют представители около 100 национальностей? Как каждая из них может создать свое независимое национальное государство? Возможно ли такое создание вообще? Улучшит оно или ухудшит положение аварских, лезгинских, даргинских, лакских и прочих пролетариев? Будет ли оно проявлением прогресса капитализма или его прогрессирующей деградации?

Как ни удивительно, но создание на территории Дагестана множества мини – государств, хотя и не очень вероятно, но не исключено. При капитализме и невозможное возможно. Но ни к общественному прогрессу, ни к улучшению положения трудящихся масс подобные мини – государств не будет иметь никакого отношения.

Парадоксальным образом, под крики о глобализации и объединении человечества, в последние 15 лет происходил процесс создания мини – государств и возникновения националистических движений таких народов, о активном национализме которых никогда не было слышно, которые, казалось бы, уже почти тысячелетие пребывали в подчиненном и полуаасимилированном положении (валийцы, провансальцы и т.д.). Глобализация капитализма сопровождается его национал-государствизацией. Чем это можно объяснить?

Английский левый социолог Зигмунт Бауман так пишет об этом:

«Чтобы обеспечить глобальным финансовым, торговым и информационно – промышленным кругам свободу передвижения и неограниченные возможности в осуществлении их целей, на мировой арене должна царить политическая раздробленность – morcellement. Все они, так сказать, жизненно заинтересованы в существовании слабых государств – т.е. государств ослабленных, но при этом остающихся государствами…Слабые квазигосударства легко низвести до уровня местных полицейских участков, обеспечивающих минимальный порядок, необходимый для бизнеса; при этом можно не опасаться, что они смогут эффективно ограничить свободу глобальных корпораций» (З. Бауман. Глобализация. Последствия для человека и общества. М., 2004, сс. 98 – 99).

Согласно З. Бауману буржуазные государства в современную эпоху теряют постепенно  все функции, кроме одной: функции подавления трудящихся масс и охраны условий капиталистической эксплуатации.

В отличие от сторонников теории глобализации (того же З. Баумана или Т. Негри и А. Хардта) мы не считаем, что в современную эпоху национальные государства перестали быть решающими центрами капиталистического накопления и решающими фигурами мировой империалистической политики. Однако современный капитализм нуждается в как можно большем количестве «полицейских участков», и именно этим объясняется его тенденция к образованию новых мелких государств.

Эти государства являются симптомом не прогресса капитализма, а его упадка. Экономический подъем здесь не происходит, роста производительных сил нет. Экономический рост происходит только в сырьевых отраслях, все остальное характеризуется упадком и вырождением. Вместо буржуазной демократии царит откровенная либо прикрытая псевдопрламентаризмом полицейская диктатура (достаточно посмотреть на государства Средней Азии). Если для современного капитализма вообще характерен закат буржуазной демократии, превращение ее в фикцию, то в недавно возникших государствах капиталистической периферии данная тенденция проявляется в особенно бесстыдной форме. Чтобы рабочая сила была сверхдешевой, нужно, чтобы полицейское подавление ее было особенно беспощадным. «Чем самодержавнее исправник, тем кулаку легче грабить», - так характеризовал подобную ситуацию старый русский социалист Н.К. Михайловский.

Новые национальные государства возникают в зонах экономического бедствия, хронической и безысходной при капитализме депрессии. Трудящиеся этих новых государств не могут найти в них работу и вынуждены уезжать на заработки в центры капиталистического накопления, т.е. в бывшие метрополии. Там они становятся самой бесправной и самой эксплуатируемой категорией пролетариата, при этом для их бесправное положение во много раз усиливается тем обстоятельством, что они являются гражданами иного государства. Если бы переход от госкапитализма к ГМК произошел при сохранении СССР, степень эксплуатации таджикских и молдавских пролетариев в Москве была бы наверняка меньше.

Это отнюдь не означает, что мы вслед за краснознаменными русскими великодержавниками должны требовать «восстановления СССР» или «экономической интеграции», Такое восстановление невозможно, потому что не нужно ни русскому пролетариату, ни русской буржуазии, которая чувствует себя припеваючи и при нынешней системе экономической эксплуатации СНГовского пролетариата и не рискнет пойти на крупные внешние авантюры до новой мировой войны или по крайней мере до острого мирового кризиса. Поддержка лозунга восстановления СССР реакционна, поскольку поддерживает империалистическую экспансию русской буржуазии.

Что мы хотим подчеркнуть, так это то, что пролетарские революционеры сегодня не могут и не должны поддерживать ни существование крупных многонациональных государств, ни смену их мелкими многонациональными государствами. И в тех, и в других сохраняются национальное неравенство и национальный гнет, и те, и другие стали препятствием для прогресса человечества.

Прогрессивное значение капитализма состоит в том, что он подготовляет объективные предпосылки для объединения человечества в бесклассовый и безгосударственный коллектив. Делает он это, во-первых, создавая производительные силы, материальные средства производства и общения, дающие человечеству возможность принимать коллективные решения без начальников и господ и одержать верх над темными силами природы, энтропии и смерти, а во-вторых, ломая замкнутость и изолированность местных человеческих групп, общин, племен и этносов, приводя их в соприкосновение друг с другом и готовя тем самым сплав их в единое человечество. В то же время единство, которое навязывает людям капитализм, это антагонистическое единство, вырванные из изоляции и вступающие в соприкосновение друг с другом национальные группы находятся при капитализме не в отношениях товарищеского сотрудничества, а в отношениях конкурентной борьбы. Наша задача – бороться за объединение рода людского в единый товарищеский коллектив, а не за то, чтобы разбить его на обособленные и враждебные друг другу национальные государства, к чему ведет последовательное проведение лозунга о праве наций на самоопределение. Мы должны идти от капитализма вперед, а не назад. Мы должны бороться не за самоопределение управляемых буржуазиями наций, а за самоопределение трудящихся и угнетенных классов – за самоопределение пролетариев всех наций против своей собственной и мировой буржуазии. Лозунг трудовой республики, принадлежащей всем живущим на данной территории трудящимся прогрессивен, поскольку отвечает тенденции к превращению человечества в единый безнациональный коллектив, и революционен, поскольку необходимым условием для его реализации является свержение власти буржуазии. Напротив, лозунг права наций на самоопределение, лозунг буржуазной национальной государственности консервативен и реакционен, поскольку означает сохранение и восстановление деления человечества на тюрьмы национальных государств, и этот же лозунг контрреволюционен, поскольку признает сохранение власти за буржуазией.

Марксистски–прогрессистская газета «Левый поворот» в своем №14 озаботилась правами русскоязычного населения на Украине и потребовала для них права на самоопределение, а на худой конец, создание автономии. Подобная озабоченность была бы вполне оправданной, если бы «Левый поворот» перед этим вспомнил о правах украинцев, армян и т.д. на Кубани. Русские на Украине (если это не русские буржуи и не русские чиновники) – такие же люди, как и все остальные, и мы против любого неполноправия и неравенства, которое затрагивает их – против не потому, что от неполноправия и неравенства страдают именно русские, а потому, что мы против любого неравенства. Однако если строго логически применить принцип национального самоопределения к решению проблемы русскоязычного населения на Украине, то невозможность решить проблему национальных меньшинств, оставаясь при этом в рамках национальной государственности, бросится в глаза.

Предположим, что русскоязычное население Юго – Восточной Украины действительно создает свою национальную автономию, а того лучше, свое национальное государство. В этом случае, чтобы быть последовательными, мы должны признать, что украинские районы и села Юго-Восточной Украины имеют право на свою собственную автономию или независимость внутри русскоязычной автономии или независимости. В то же время русские группы внутри украинских сел или районов имеют право на свою автономию в рамках украинской автономии. В итоге происходит разбитие территории на множество уродливых и нежизнеспособных бантустанов, а поскольку дележ границ между бантустанами не может произойти без большой крови, национальная ненависть получает подпитку, благодаря которой она сможет гореть не одно столетие. В бантустанах, по понятным причинам, власть принадлежит местным буржуям, выступающим в роли спасителей нации от посягательств другой нации. Классовую борьбу на целую историческую эпоху заменяет борьба национальная.

То же самое будет и при последовательном проведении принципа национального самоопределения для народов России. Татары составляют чуть меньше половины населения Татарии, зато в Башкирии их доля в населении превышает долю башкир и татарские села существуют по всему Поволжью. Автономная Башкирия уже сейчас держится на бытовой дискриминации татар. Что будет в случае образования независимых татарского и башкирского национальных государств?  При этом, кстати сказать, понятно, что пока в России прочно удерживается капиталистическое господство, татарская и башкирская буржуазии независимость не потребуют, а потребуют ее только тогда, когда в России станет вполне реальной угроза пролетарской революции. Поскольку нация есть принудительная общность буржуазии и пролетариата, ведущей силой в которой выступает буржуазия, поддержка права нации на самоопределение – это всегда поддержка права на самоопределение буржуазии соответствующей нации. Поддержка нами лозунга о праве башкирской, татарской и т.п. буржуазий на самоопределение абсолютно неактуальна сейчас, в условиях капиталистической России, поскольку от нее эти буржуазии и не думают отделяться, зато такая поддержка дает этим буржуазиям моральную индульгенцию вести борьбу против будущей пролетарской революции в России.

Вообще создание национального государства может послужить средством прекращения национального гнета лишь в случае, когда речь идет о компактно проживающей нации, завоеванной другим государством. Однако тенденция капитализма состоит в уничтожении обособленного проживания наций, в их перемешивании. Любое национальное государство предполагает неравное положение национальных меньшинств. Уничтожение этого неравного положения путем самоопределения и этих национальных меньшинств невозможно в силу их смешанного проживания на данной территории. По логике национальной государственности, уничтожение неравенства национальных меньшинств может быть осуществлено посредством только уничтожения самих национальных меньшинств, их физического истребления или по крайней мере насильственного выселения с данной территории. Достаточно посмотреть на историю образования в 1990-е годы Армении, Азербайджана, Абхазии, Хорватии и т.д., чтобы убедиться в этом.

Можно, вслед за Энгельсом, заявить, что мы выступаем за независимость только крупных и жизнеспособных наций. Однако такой подход, во-первых, создает вопиющее неравенство, а во-вторых, где критерий «жизнеспособности»? Поскольку установить объективные экономические и демографические критерии, какая нация и какая народность может претендовать на свое государство, а какая не может, нельзя, то единственное доказательство способности нации создать государство состоит в том, чтобы она в борьбе создала или не смогла создать его.

Подходя с таким критерием, мы стали бы пособниками самого чудовищного взаимоистребительного национализма и поддерживали бы национальную буржуазию угнетенных и неполноправных наций, между тем как даже националистическая буржуазия угнетенной нации является нашим  классовым врагом, поскольку она перенаправляет классовый протест пролетариев угнетенной нации в выгодное для себя русло буржуазной государственности.

Как показал опыт 20 века, создание национальных государств буржуазией угнетенных наций ни на йоту не уменьшает бедствий пролетариев этих наций. Оно не освобождает их от сверхэксплуатации мировым империализмом, мировым капиталистическим рынком. Уничтожить зависимость от мирового рынка невозможно, попытавшись изолироваться от него, ее можно уничтожить, лишь уничтожив сам мировой рынок.

Создание национальных государств не уничтожает национальное неравенство и национальный гнет, самое большее, в новом национальном государстве объектом неравенства и гнета становятся иные национальные группы, чем прежде.

Любое национальное государство основано на национальном неравенстве и национальном гнете. Национальное неравенство вовсе не есть докапиталистический пережиток, исчезающий по мере прогрессивного развития капитализма. Оно есть необходимое порождение и в то же время необходимое условие капитализма, оно непрерывно воспроизводится, с одной стороны, самими механизмами капиталистического накопления, а с другой стороны, сознательной политикой буржуазии, разделяющей пролетариев, чтобы властвовать над ними.

Уничтожить национальное неравенство и национальный гнет возможно, лишь уничтожив капитализм и такую его необходимую опору как национальное государство. Уничтожение национального неравенства невозможно без уничтожения национального государства, - именно это доказала история 20 века. 

Пролетарские революционеры выступали и выступают за уничтожение таких инструментов эксплуататорского господства как нация и государство. Пролетарская революция разрушит буржуазное государство и заменит его полугосударством диктатуры пролетариата, республикой Советов, или, по терминологии эсеров – максималистов, трудовой республикой, где власть будет принадлежать общим собраниям пролетариев, а выбранные для решения конкретных задач делегаты будут подконтрольны этим общим собраниям. Республика Советов, полугосударство диктатуры пролетариата не будет национальным государством. Произойдет отделение нации от государства, после чего нация, утратив опору в принудительной государственной власти, перестанет быть нацией. Так и только так можно уничтожить национальное неравенство и национальный гнет. Если возникшая на территории России пролетарская республика будет не русским государством, а республикой, принадлежащей всем живущим на данной территории трудящимся, тогда – и только тогда – живущие и работающие на данной территории представители всех национальных групп окажутся в равном положении, и исчезнут национальное неравенство и национальный гнет.

Как все это будет выглядеть в действительности? Вот что писали в 1918г. одни из наших предшественников, левые украинские эсеры – боротьбисты:

«Разнообразные иллюзии пролетариата, связанные с ростом и укреплением собственного [национального] государства, приводят к худшему оппортунизму, к межклассовому объединению в «национальный государственный фронт», вследствие чего для господствующих классов открываются широкие возможности мелкими подачками и незначительными «реформами» окончательно усыпить революционный дух народа и удержать его от широкой планомерной борьбы за полное преобразование существующего строя. Но ценой социальных уступок, ценой полной ликвидации революционных устремлений и замены классовой борьбы гражданским миром не достигается также никаких улучшений в национальной области. Национальный гнет вреден для масс не только потому, что гражданские свободы сводятся на нет в атмосфере национальных ограничений, но в еще большей мере потому, что национальное угнетение удерживает народ в темноте, мешает росту национального сознания и отвлекает внимание масс от основы всякого угнетения – от социального неравенства. В борьбе угнетенного народа за свое всестороннее освобождение национальная борьба (точно так же, как и политическая борьба) должна поэтому рассматриваться как средство и не заменять собою классовой борьбы, тем более недопустима замена ею конечной цели – установления социалистического строя, лишь при котором возможно осуществление полной, всесторонней суверенной воли человека.

В то время, как осознание национальной несправедливости должно играть роль революционного фактора, буржуазные политики всеми силами толкают пролетариат к государственнической идеологии, заманивая его обещаниями национального освобождения путем создания собственного национального государства. Увлечение лозунгом национального государственничества, разбивая солидарность всемирной трудовой демократии и подменяя революционную идею нации консервативной идеей государства, отдает национальной буржуазии монополию на эксплуатацию масс в рамках страны и на империалистическую завоевательную политику вовне. 

Государство как таковое было и является механизмом этой эксплуатации, орудием порабощения большинства меньшинством – и централизованное национальное государство в еще большей степени, чем федеративное. Поэтому стремления социалистов в национальном вопросе должны быть направлены на отвоевание ступень за ступенью признания национальных коллективов и к передаче им в значительной степени функций современного государства, вплоть до превращения их в конце концов в федерацию автономных, национально – персональных (экстерриториальных) союзов…

…УПСР глубоко убеждена, что украинский народ по сути не имеет ничего общего с украинским государством – все равно, с монархическим или буржуазно-республиканским, - про которое мечтают наши национал-патриоты. Борясь за политическое и социальное освобождение – за возможность развития своей национальной, народной культуры, пролетариат Украины, как и любой другой пролетариат при капитализме, не имеет отечества. Он может только завоевать его и сделать это не в союзе со «своей» национальной буржуазией, а в жестокой борьбе с ней, во всемирной великой борьбе угнетенных против угнетателей, в интернациональной революционной борьбе за разрушение существующего строя и установление социализма»  (цит. по В. Ф. Солдатенко. Украiнська нацiональна революцiя: концепцiя та iсторiографiя (1918 – 1920 роки). Т.2, К., 1999, сс. 96 – 98).

Как видим, боротьбисты не были патриотами национальной буржуазной государственности, которыми их традиционно считают. Они, как и российские левые эсеры, приблизились к правильной концепции решения проблемы национального неравенства и гнета посредством уничтожения системы национальных государств и передачи развития народных культур в руки добровольных обществ.

Недоразумение может возникнуть лишь в связи с употреблением боротьбистами словосочетания о «революционной идее нации».

Если пролетарские революционеры выступают против национального неравенства и гнета, то не потому, что видят в нации некий фетиш, а потому, что выступают против всех видов неравенства и гнета. Для нас национальный гнет – это подавление не национального права, а человеческого права, борьба за освобождение от национального угнетения – это часть борьбы за всеохватывающее (говоря словами В.К. Винниченко, всебiчне, всестороннее) освобождение от любых видов угнетения. Всеохватывающее освобождение от любых видов угнетения и неравенства возможно лишь посредством всеохватывающей социальной революции, свержения капитализма и замены его коллективистским общественным строем. Борьба за освобождение от национального гнета, изолированная от борьбы против других видов гнета и сведенная до борьбы за национальную государственность содействует сохранению эксплуататорской капиталистической системы и в конце концов не может привести даже к уничтожению национального угнетения и неравенства.

Именно поэтому буржуазному лозунгу национальной государственности мы противопоставляем лозунг безнациональной трудовой республики, принадлежащей всем живущим на данной территории пролетариям, буржуазно – консервативному принципу самоопределения наций мы противопоставляем революционно – освободительный принцип самоопределения пролетариата.

Мы открыто говорим, что мы противники любой буржуазной национальной государственности, противники всех буржуазных национальных государств – больших и малых, многонациональных, в которых национальные меньшинства подвергаются дискриминации, и однонациональных, из которых эти национальные меньшинства насильственно изгнанны.

Значит ли это, что мы противники не только национального государства, но и национальной культуры?

В культуре каждой нации есть на самом деле две противостоящие друг другу культуры. Есть национальная культура господствующих классов и есть народная культура классов угнетенных. Мы противники первой и продолжатели второй.

Есть культура русских царей и генсеков, культура русского империализма, и есть противостоящая ей культура трудящихся масс России, боровшихся за землю и волю. Есть культура украинского панства и есть культура Тараса Шевченко. Между ними нужно выбирать. Примирения между ними быть не может.

В конце концов все культуры угнетенных классов сольются в единую бесклассовую культуру освобожденного человечества, и люди, без Россий и Латвий, заживут простым человечьим общежитьем. Однако если уничтожение национальных государств произойдет революционным путем, путем пролетарской революции, то процесс добровольного и равного слияния всех языков и культур бесклассового человечества займет достаточно продолжительное время. 

После свержения власти буржуазии и установления пролетарской республики государственная бюрократическая машина будет разломана и развеяна по ветру. Однако необходимость подавления сопротивления свергнутой буржуазии и ведения борьбы против еще не свергнутой мировой буржуазии делает невозможным уничтожить сразу всякую принудительную власть, всякое государство. Диктатура пролетариата еще будет государством, поскольку сохраняется необходимость подавления буржуазии, но в то же время она уже не будет государством, поскольку это подавление будет осуществлять не специализированный бюрократический аппарат, а самоорганизовавшиеся и вооруженные пролетарские массы. Пролетарская диктатура это еще государство и уже не государство, именно в этом смысле мы называем ее полугосударством.

Чтобы затруднить перерождение этой пролетарской власти, этого полугосударства, нужно разгрузить его избыточных функций. Пролетарская власть должна бороться с классовым врагом, развитие культуры - дело добровольных обществ.

После победы революции управление производством и распределением не будет осуществляться Красной гвардией и Комиссиями по борьбе с контрреволюцией, несмотря на то, что эти последние станут не имеющей право жизни и смерти обособленной организацией, но специализированными комиссиями при общих собраниях. Управление производством перейдет в руки производственных советов, объединенных в систему централизованного самоуправления.

Однако человек – не только производитель, не только рабочий. Только производителем, только профессиональным работником одной специальности человека стремится сделать капитализм, и то, что из подобные стремления капитализма до сих пор кончились неудачей, доказывает, насколько человек шире и многогранней низведения его до функции производителя. У человека есть множество потребностей, и при коллективистском строе расцветут именно высшие, собственно человеческие потребности человека, потребности в творческой деятельности и в товариществе с другими людьми. Эти потребности не могут быть удовлетворены принудительной властью, даже если эта последняя является необходимой диктатурой пролетариата. Задача диктатуры пролетариата – это разрушительная задача, задача уничтожения старого строя, задача создания нового строя – это дело самодеятельности и почина широких пролетарских масс.

Развитие народной культуры разных этносов станет делом добровольных обществ, не пользующихся покровительством государственной власти (т.е., полугосударственной власти безнациональной пролетарской диктатуры), но черпающих свою силу исключительно в инициативе симпатизирующих этой народной культуре людей. То, что является сейчас правилом для развития культуры малых, безгосударственных этносов, станет правилом для всех этносов. Лишь на этом пути, а не на пути создания малыми безгосударственными этносами своих национальных буржуазных государств эти малые этносы смогут достичь равенства с большими этносами, т.е. с бывшими огосударствленными нациями.

То, что не способно жить, умрет, то, что способно жить сегодня, умрет завтра, или через сто лет. Но после уничтожения привязки наций и государств, после отделения нации от государства, т.е. после установления безнациональной пролетарской диктатуры и передачи развития народных культур в руки добровольных и не имеющих принудительной власти народных обществ, в отношениях между этносами, в которые превратятся лишенные государственной поддержки нации, исчезнет неравенство и поэтому исчезнет взаимоистребительная конкуренция, сменившись товарищеским соревнованием, подобным тому, какое было между ремесленниками одного цеха: кто лучше способен сделать одну и ту же вещь.

Всечеловеческая культура коллективизма не будет унифицированной культурой однотипных роботов. Это будет невиданный доселе грандиозный сплав всего лучшего и вечного, что было создано во всех народных культурах. Все, что было создано в старых народных культурах добуржуазного общества, и все лучшее, революционное и человеческое, что было создано индивидуальной авторской культурой при капитализме, войдет в преобразованном виде в эту всечеловеческую культуру. Достижение ни одного народа не будет потеряно, все будет сохранено от пожирания капитализмом.

Талантливый эмигрантский публицист, христианский социал-демократ Георгий Федотов, писал в 1930-е годы, что все национализмы и фашизмы убивают на самом деле народную культуру. Все национализмы и все националисты похожи друг на друга до неразличимости, все они прославляют силу, мощь и агрессивность своей нации, и истребляют то ценное, человечное и своеобразное, что было создано этой нацией в прошлые времена. Италия при Муссолини, Германия при Гитлере, Россия при Сталине и т.д. утрачивают свой особый лик и становятся похожи друг на друга как две капли воды.

На самом деле, подмеченная Федотовым тенденция характеризует не только крайнюю форму капитализма – фашизм, но всю капиталистическую систему. Везде при капитализме господствует культ национальной исключительности, и везде капитализм формирует одинаковый тип человека – причем сформированный капитализмом человек везде одинаково убог и несчастен.

Если при капитализме господствует вражда одинакового, то при коллективизме восторжествует братство несходного. Люди разные, но они равные, их неодинаковость не делает кого-то из них лучше или хуже, но дополняет их друг другом. Талантливый поэт не лучше и не хуже талантливого земледельца, а талантливый инженер – талантливой воспитательницы. Все скрытые в людях таланты, задавленные сейчас капитализмом, смогут реализоваться при коллективизме.

В будущую всечеловеческую культуру войдут все достижения народных культур, культур угнетенных классов всего мира. В нее войдет все лучшее, что было создано русской народной культурой – культурой общинного крестьянства, раннего пролетариата и революционной интеллигенции. Точно так же войдет в нее и украинская народная культура – культура казацких восстаний, Шевченко и Хвыльового.

Тогда, говоря словами Маяковского, в мире без Россий и Латвий будет простое человечье общежитье и на громкий крик «Товарищ!» будет оборачиваться земля. Или, как охарактеризовал ту же ситуацию Шевченко:

І на оновленій Землі,

Врага не буде, супостата,

А буде син, і буде мати,

І будуть люди на Землі!

 Марлен Инсаров

2003 г.