Кто кричит: «Держите вора!»

или Коричневые под маской красных.

К стыду своему, мы должны признать, что ошиблись, когда писали (см №3(13) «РД»), будто национал-коммунисты убеждены, что в России нет фашизма. Нам и тогда, разумеется, были известны заявления лидеров КПРФ, РКРП и т.п., что фашизм не просто существует в России, но уже находится у власти, и что режим Ельцина – фашистский режим. Но мы не верили, что люди, претендующие на звание марксистов, могут утверждать такое всерьез, и считали крики о «демфашизме» простой агитационной фразой. Но в №60 «Молнии» был опубликован доклад А.Сергеева «Вставай, страна огромная!» на Антифашистском Конгрессе 22 июня. Сей доклад показал, что мы ошиблись, преувеличив либо умственные способности лидеров «левого крыла» оппозиции, либо их интеллектуальную честность (то есть мужество видеть то, что есть). Но опровергает ли на самом деле этот доклад выводы нашей статьи?

Доклад имеет подзаголовок «Суть фашизма» и претендует, таким образом, на раскрытие этой сути. Казалось бы, если автор, именующий себя коммунистом, взялся за раскрытие сущности фашизма, он должен проанализировать: интересам каких классов отвечает фашизм (и даже интересам каких именно групп внутри классов он наиболее отвечает, ибо классы неоднородны и крупной буржуазии из тяжелой промышленности и ВПК фашизм более выгоден чем буржуазии из легкой промышленности или торговцам); в какой социально-политической ситуации у этих классов возникает желание сменить форму своего господства на фашистскую; какими методами осуществляется эта смена; к каким методам прибегает фашизм, придя к власти; чем фашизм отличается от других форм господства буржуазии. После этого анализа следовало показать, как рабочий класс – единственная подлинно антифашистская сила – может пролетарской революцией остановить фашистскую контрреволюцию.

Но А.Сергеев хорошо усвоил изречения "демократов" и "патриотов" о вредоносности классового подхода. Ни малейшего следа классового анализа фашизма вы у него не найдете. Взамен он дает ряд априорных определений фашизма, одни из которых верны, но недостаточны, относятся лишь к омерзительной внешности фашизма, а не к его классовой сущности, другие же просто вздорны и лишь затемняют в сознании рабочих понимание того, откуда исходит фашистская угроза.

А.Сергеев пишет: "Коренная черта фашизма – разрушительность <…>. Фашизм разрушает все и вся. Но начинает он с разрушения самой духовной сущности человека – всего, что есть в человеке светлого, доброго, милосердного".

Итак, фашизм разрушает "все и вся" (прелестное выражение!), то есть и капитализм, частную собственность, государство? Хотя и неумно, зато как ново! Неужели г-н Сергеев не знает, что целью фашизма является не разрушение "всего и вся", не разрыв всех общественных (то есть и капиталистических) связей, а Его Величество Порядок, ("новый порядок", как назвали его немецкие фашисты, или же "русский порядок", как называют его фашисты русские), порядок, обеспечивающий не ограниченную никакими преградами власть крупной буржуазии.

На самом деле, фашизм разрушает не "все и вся", а все то, что препятствует неограниченной диктатуре буржуазии. Он уничтожает все уступки, на которые была вынуждена пойти буржуазия под давлением рабочего класса, все завоевания, какие рабочему классу удалось вырвать у буржуазии. Как стальной танк, проходит он по костям и черепам рабочих, сокрушая пролетарские организации и раздавливая классовую самостоятельность пролетариата. Он срывает с господства буржуазии все иллюзорные одежды демократии, права, свободы и обнажает ее отвратительную сущность. Если буржуазная демократия претендует на то, что при ней только закон может быть силой, то фашизм провозглашает, что только сила является законом. Тем самым вопрос о власти из формально-юридической области открыто переносится в область непримиримого поединка враждебных классовых сил. Либо пролетариат сломит фашизм, а с ним и власть капитала, последним орудием которой в борьбе за жизнь и является фашизм, либо фашизм сломит пролетариат, превратив его в нерассуждающего тупого раба.

Разрушительный "хаотический" (на самом деле – вполне управляемый) террор фашистских боевиков, состоящих из люмпенизированной мелкой буржуазии, вскоре сменяется организованным террором фашистского государства, террором, охраняющим "Новый порядок" и его господ от посягательств и возмущения находящихся в основании этого порядка и придавленных его тяжестью рабов. Не видеть всего этого может лишь тот, кто сам очень влюблен в "порядок".

Другой характерной чертой фашизма г-н Сергеев считает – что бы вы думали? – его… антипатриотизм. Телепрограмма "Центр" так прямо и обвиняется в том, что "проводит проельцинскую, антикоммунистическую, антипатриотическую, а значит, профашистскую в своей основе политическую линию". Обвинение фашизма, отличающегося именно звериным национализмом, в антипатриотизме столь… парадоксально, что в ответ на него можно привести лишь цитату из газеты "Русский порядок", №3(5), 1993 г., не скрывающей своего фашистского характера: "Наконец в 1933 г. была одержана политическая победа и националисты пришли к власти. Сразу же после этой победы в Германии был проведен ряд преобразований в интересах Нации и Национального Государства”. Какой же это антипатриотизм, г-н Сергеев? И в чем причина того, что вы называете черное белым, а белое–черным?

Ответ прост. Г-н Сергеев сам является сторонником национализма (именуемого им и ему подобными "патриотизмом"). Именно он назвал истинно-русских буржуев "предприимчивыми русскими мужиками", которые-де в корне отличаются от мафиозной буржуазии. Именно он заявил, что "интернациональный коллективизм" (то есть пролетарский интернационализм) устарел и должен быть сменен "национальным коллективизмом" (а пресловутый "национальный коллективизм", признание нации верховным целым и высшей ценностью, как раз и является краеугольным камнем фашистской идеологии, в чем можно убедиться, прочитав хотя бы "Русский порядок"). Но в отличие от откровенных фашистов, г-н Сергеев не решается додумывать до конца и потому переворачивает действительность с ног на голову. "Фашистскими" же он называет буржуазно-либеральные "Московский комсомолец", "Центр", "Итоги" для того, чтобы не замечать действительно фашистских "Русского порядка", "Нашего марша", "Народного дела" и т.п. Он называет фашистом Ельцина, потому что "не желает" видеть фашиста А.Баркашова.

Дальше А.Сергеев пишет : "Под прикрытием массированного огня средств массовой информации режим Ельцина прощупывает почву для введения в стране откровенно авторитарного, диктаторского режима, который в случае его установления тут же начнет стремительный дрейф в сторону откровенного фашизма. <…> Принятие тем или иным способом ельцинского проекта Конституции будет означать, что будет (за стиль г-на Сергеева мы не отвечаем) надолго открыт путь для воцарения в России власти политических мародеров, будет открыт путь классическому фашизму в его наиболее античеловечной,  звериной форме". Тут г-н Сергеев случайно проговорился и высказал нечто близкое к действительности.

Получается, что режим Ельцина – еще не фашистский режим, он пока только "прощупывает почву для введения… откровенно авторитарного, диктаторского режима", который, однако, тоже еще не будет фашизмом, но лишь "начнет дрейф" в его сторону? И принятие ельцинской конституции будет означать еще не победу фашизма, но лишь откроет путь к ней?

Режим Ельцина, в действительности, есть режим буржуазной  - то есть ограниченной и непоследовательной – демократии. Но эта непоследовательность и ограниченность доказывают, что рабочий класс должен бороться за подлинную, пролетарскую демократию, но никак не то, что, назвав эту буржуазную демократию из-за ее ограниченности "фашизмом", ему следует броситься в объятия подлинного фашизма.

Принятие ельцинской конституции будет означать утверждение очень неустойчивой и непрочной буржуазно-демократической республики, действительно открывающей дорогу фашизму в том смысле, в каком его открыла Веймарская республика (конституция которой, более демократическая, чем проект ельцинской, содержала, однако, пункт о праве президента ввести чрезвычайное положение). Подлинная буржуазная демократия, непримиримо враждебная реакции, умерла давным-давно, и в эпоху империализма ничто не сможет воскресить ее. Буржуазная демократия держится сейчас не своей силой, но лишь равновесием сил пролетариата и буржуазии, которые не могут еще нарушить это равновесие в свою пользу. Поэтому Ельцин не может вести настоящую борьбу с фашизмом, но в силу этого задача борьбы с крайней реакцией берется в свои руки пролетариатом.

Да, Ельцин открывает дверь фашизму, но в эту дверь войдет не он, подобно тому, как фашистским диктатором стал не Брюнинг, не Папен и не Шлейхер, а Гитлер. И задача пролетариата не в том, чтобы в позе лакея приветствовать фашизм у входа, как это делают господа псевдокоммунисты, а в том, чтобы преградить ему дорогу и стереть его с лица земли.

Но вернемся, однако, к статье Сергеева. Сравнив Ельцина с Гитлером; похвалив последнего за то, что "Германию же Гитлер хотел сделать (и делал!) великой империей"; заявив, что "коренная черта фашизма – разрушительность в сфере внутригосударственной политики, в целом, в фашистской Германии проявилась в неизмеримо меньшей степени, чем в России при ельцинской так называемой “демократии” ” и что Гитлер, таким образом, лучше Ельцина; введя в науку новый термин "компрадорский фашизм" – сделав все эти великие открытия, г-н Сергеев вдруг заявляет, что  страшен черт, да милостив бог. Оказывается, что "социальная база Ельцина не имеет прочной основы", что его политика "выгодна только его зарубежным хозяевам и не более чем 1-2 процентам населения России", что его попытка создать класс мелких частных собственников "терпит провал" и "таким образом, Ельцину куда ни кинь, всюду клин". Стоит ли в таком случае огород городить? Если капиталистический режим не имеет прочной основы, и в стране нет классовых сил, на которые он бы опирался, то ясно, что нет предпосылок не только для фашизма, но и  вообще для господства буржуазии. Неясно только, почему в России у власти находится буржуа Ельцин, а откуда-то из тени к власти рвется фашист Баркашов.

Нечто подобное тому, что говорит Сергеев о невозможности существования буржуазии в России, вследствие подчинения последней иностранному капиталу, 60 лет назад утверждал "левый фашист" Грегор Штрассер, говоривший, что "вся немецкая нация, исключая несколько процентов, едина в борьбе с поработившим ее Версалем". Л.Д.Троцкий ответил ему тогда, что противопоставление "нации" – "Версалю" отходит на задний план перед противоречиями классов внутри нации, и что буржуазия (и ее агент – мелкая буржуазия) заинтересованы сбросить "версальское иго" лишь для того, чтобы самим получить монополию на эксплуатацию рабочего класса.

Не заметить возникновения класса мелкой буржуазии – лавочников, которыми кишмя кишит Москва, Ленинград и другие города России – для этого надо было очень постараться. А ведь именно лавочник, находящийся под угрозой разорения и мечтающий о возвышении, всегда был массовой социальной базой фашизма. Конкурируя с иностранной (кавказской, среднеазиатской и т.д.) буржуазией, он с головы до пят пропитывается крайним национализмом. Страшась рэкетиров, он мечтает о "порядке" и "Хозяине", которые защитят его "честную" прибыль и допустят его поживиться "неправедным" богатством иностранных конкурентов.

Подобно этому, но гораздо медленнее, в деревне с разрушением колхозов происходит возникновение класса "справных мужиков" – сельской буржуазии, - также мечтающих о "сильной руке", которая защитит их собственность от разоряющихся односельчан и будет охранять их право чрезвычайно прибыльной продажи сельхозпродукции в город.

Главное же в том, что "компрадорский фашизм" (термин в корне ошибочный, так как фашизм означает именно диктатуру национальной буржуазии), то есть террористическая диктатура подчиненной иностранному капиталу компрадорской буржуазии, теоретически возможен только в слаборазвитых или отсталых странах, где национальная буржуазия из-за их отсталости не может достичь независимости от иностранного капитала. В России же за десятилетия Советской власти были созданы производительные силы, по своему уровню сопоставимые с производительными силами самых передовых империалистических стран. Процесс превращения высшей бюрократии и технократии в крупную национально-производственную буржуазию происходит на наших глазах весьма быстро и без особых затруднений. Эта-то крупная национальная буржуазия и пытается, используя фашизм, войти в капиталистический мир не на правах "меньшего брата" и сырьевого источника, но, как равноправный партнер, а если удастся, то и того выше. Как это у нее получится – другой вопрос.

Следует сказать несколько слов и о представленной Сергеевым программе так называемого "антифашистского блока". Сам автор пишет, что "данная "программа" не является ни коммунистической, ни социалистической, в ее основе – действительно народная демократия и патриотизм". И если первая часть утверждения Сергеева верна на 100 процентов, то с вопросом о том, что автор понимает под действительно "народной демократией" и "патриотизмом" следует разобрать подробнее.

В программе ничего не говорится о том, какой класс будет ее осуществлять, ничего не говорится о власти рабочих, о рабочем контроле над производством и распределением, о свободной самоорганизации пролетариата в полновластные рабочие Советы. Но природа не терпит пустоты, и если говорится о диктатуре (а жесткие меры по контролю над экономикой и общественным сознанием, предложенные Сергеевым, означают именно диктатуру), и притом явно отрицается, что это будет диктатура пролетариата, то речь идет именно о диктатуре буржуазии. Той самой фашистской диктатуре, о которой столь много вопит Сергеев.

Это подтверждается и трогательной перекличкой идей Сергеева и иже с ним с идеями фашизма. Утверждение Сергеева о противоречии "предприимчивых русских мужиков" и "мафиозно-криминальной буржуазии" буквально списано с противопоставления германскими фашистами "производительного" (немецкого) и "спекулятивного" (разумеется, инородческого) капитала. Сам Сергеев сдержанно хвалит Гитлера за меры и обещания, близкие к своей собственной программе: "В Германии нацисты могли обещать крестьянам запретить продажу земли с торгов за долги", "Гитлер обещал рабочим ликвидировать безработицу”.

Кстати сказать, и предложение Сергеева законодательно ограничить норму прибыли капиталистов 15 процентами (долженствующими означать честную и законную прибыль, в противовес прибыли бесчестной) было выполнено в фашистской Германии, где государство осуществляло распределение заказов и сырья, контролировало капиталовложения и рынок труда, устанавливало цены на товары, и даже ограничивало норму прибыли 6-ю процентами. Все это означало всего-лишь смену беспорядочного грабежа грабительским порядком, смену, выгодную крупной производственной буржуазии, которой ныне служат верой и правдой, не за страх, а за совесть г-да Сергеев и Ко.

В заключении скажем, что очень большие беды ожидают рабочий класс, если его идейными вождями станут наследники Грегора Штрассера вроде г-на Сергеева, и если рабочий класс не вступит немедленно в непримиримую борьбу с настоящим, а не игрушечным фашизмом.

М. Инсаров

1993 г.