Господа Здоров и Инсаров!
Недавно попала мне в руки ваша газета «Пролетарий» № 2 за 2006 год. В ней вы предлагаете читателям обсудить статью «Уроки Украины», чем я и воспользуюсь.
Сначала о себе. Мне 69 лет, но я еще работаю (выпускающим редактором одного научно-технического журнала, корректором и т.п., вплоть до грузчика), испытывая при этом довольно жесткую эксплуатацию. По образованию физик. Кандидат технических наук, доцент. Беспартийный. В 1968 году вскоре после защиты диссертации отказался от предложения вступить в хрущовскую КПСС, в которую валом валили лимитчики-карьеристы, похожим на которых не хотел быть.
Но с развалом Советского Союза, с ликвидацией советской власти встал вопрос о том, что пора,
хотя и на склоне лет, принять хоть какое то участие в борьбе с буржуазной нечистью. Тем более, что я в
моральном долгу перед дедом - красногвардейцем, участником революционных боев в Одессе в 3905
году и перед отцом - настоящим коммунистом, защищавшим Родину от басмачей, от жуликов, которых
всегда в Одессе хватало, от немецко-фашистских захватчиков в Крыму, на Тамани, на Азовском море и
Дунае. Да и голод 1995 года, сравнимый с голодом 1944-го, самого трудного года войны и возникший,
как говорится, на ровном месте, я никогда не прощу этим пробандеровским бандитам, в первую очередь
Пензенику.
Но с кем быть? В прямой сговор КПУ с буржуазной властью я не верю: это, конечно, выдумки кучки микропартий, стремящихся оторвать от нее электорат, что им, кстати, вполне удается. Но компартия в буржуазном парламенте - это нонсенс, что было уже доказано ровно 100 лет назад. Левые партии могут решать в парламенте частные жизненные проблемы трудящихся на текущий момент, хотя этим должны заниматься профсоюзы. А коммунистическая партия должна готовить трудящиеся массы к революционной борьбе за построение коммунистического общества, как это следует уже из ее названия, и делать это вне парламента. Этого нет.
ПСПУ - это, главным образом, Витренко, харизма которой не вызывает сомнения, тогда как Марченко, а тем более Безуглая, Ваулин очень сильно уступают ей. А главное, у ПСПУ мало денег, что делает невозможным привлечение в ее ряды молодежи, которая должна на что-то жить. Так что попытки создать организацию «Молодая гвардия», по крайней мере, в Одессе, окончились ничем. Попытки заигрывания с организацией Каурова, а потом Васильева, которые имеют определенный кадровый либо финансовый потенциал, также ничего не дали. Сейчас, кажется, КПУ и ПСПУ преодолели разногласия и согласились действовать сообща и более напористо, выводить людей на улицы для акций гражданского неповиновения. Посмотрим. Но в любом случае это партии парламентского типа.
О СПУ я даже не вспоминаю, потому что. если в 1991 году сообщение о том, что я собираюсь голосовать за Мороза на выборах президента (он тогда казался очень уж прогр-р-рессивным, разоблачив Богдана Гаврилишина как автора письма Римскому клубу с предложением, как развалить Советский Союз), вызвало у одной национально озабоченной дамы во Львове шок, то после заключения союза СПУ с отъявленными бандеровцами и махновцами, говорить о ней как о социалистической партии просто глупо.
А партия или организация, в которую я согласился бы войти самым-самым рядовым членом, должна быть внепарламентской, революционной, интернациональной, искренне исповедующей никогда не потеряющий своей актуальности лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и идеи коммунизма (а не социализма как конечной цели, особенно проповедуемого Морозом социализма по-шведски, который строится в конечном счете на нищете и рабстве, например, народа Сенегала, о чем я знаю не понаслышке).
И вот ваша газета «Пролетарий», вестник марксистов-интернационалистов и в ней своеобразный манифест «Кто мы». Класс! То, что надо, казалось бы!
Только все это туфта, господа. Даже самый поверхностный анализ всех материалов (за исключением, пожалуй, переводной статьи о борьбе студентов во Франции) легко показывает, что никакие вы не марксисты и уж никак не борцы за коммунизм.
В лучшем случае, вы величайшие путаники, не способные разобраться ни в революционных событиях прошлого века (а ведь, наверняка, были слушателями ВПШ или чего-нибудь подобного), ни в событиях 1989-1991 годов и 2004 года, ни в движущих силах помаранчевой революции.
Случай похуже - вы представители или глашатаи той лимиты, которая заполонила города и которую вы (новое в политическом блудословии) включили в понятие пролетариат или полу пролетариат (тоже шедевр) под стыдливым названием «самозанятые».
Ну а самое худшее, если вы элементарные провокаторы типа попа Гапона. Сейчас буржуазия и ее идеологи не стыдятся, если надо, провозглашать самые р-р-революционные лозунги, которые сами по себе не представляют для них опасности, но которые прикрывают спрятанные затем между строк нужные им идеи, как прячут сейчас информацию в 25-ом телевизионном кадре.
Поясню, чтобы не быть голословным. Пролетариат и сто лет тому назад не был однородным. Были передовые рабочие, которые сознательно шли за большевиками; очень многие рабочие шли за меньшевиками, которые коммунистами не были и не стали, хотя кое-кто и перекрасился, как, например, Берия и Вышинский. Были и такие рабочие, кто искренне верил в батюшку царя и даже входил в
черносотенный союз архангела Михаила. Причины этого примерно те же, которые разделяют и нынешний пролетариат на группы, имеющие далеко не одинаковые приоритеты.
С одной стороны, это рабочие, и в первую очередь, потомственные рабочие крупных промышленных предприятий, наиболее организованные и, наверное, лучше других подготовленные к восприятию коммунистических идей, которые нужно возрождать и в соответствии с новыми реалиями 21-го века уточнять. В силу особенностей развития русского и украинского языков это русскоязычный пролетариат, причем не только в Юго-Восточной Украине, но и в Центральной и даже в Западной Украине. Утверждать, что в Киеве все поголовно говорят на украинском языке, по крайней мере, когда там не происходит очередная мелкобуржуазная резолюция, подпитанная спецпоездами из Западной Украины, глупо.
Но и там, на Западной Украине рабочие и специалисты атомных электростанций уж точно говорят на русском, потому что, когда наработанную техническую документацию переводят на украинский, то часто получается чорт знает что. Сужу об этом как редактор и корректор журнала, где авторы, понуждаемые ВАК Украины, пытаются помещать научные статьи на державн ій мов і , коверкая ее до неузнаваемости. Да и в самом Львове, как ни странно, можно услышать на улицах русскую речь.
Вот к этой, как вы говорите, русскоязычной части пролетариата у вас очень предубежденное отношение, что и настораживает в первую очередь. Вы обвиняете промышленных рабочих крупных предприятий Юго-Восточной Украины в том, что они отнюдь не являются авангардом украинского пролетариата, и в москвофильских настроениях.
«С какой Россией вы хотите объединяться?» - риторически вопрошаете вы. И далее поучаете: «От такой России, от такой Москвы вам невозможно ждать ничего хорошего». Если говорить о России Путина, который не меньшая сволочь, чем наш гарант Ющенко, о России 17 миллиардеров и 88 тысяч долларовых миллионеров, то все правильно.
Но Россия - это не только подобные подонки и их более мелкие прихвостни, но и миллионы наших братьев по крови, которые, сами страдая от капиталистического гнета, все же не дают Путину, его приспешникам и прочим прохиндеям вроде Илларионова превратить Россию, Белоруссию, Украину, другие бывшие советские республики в сателлитов США. Потому что, какова альтернатива союзу с Россией, Белоруссией, Казахстаном и другими республиками, какие бы они ни были? ЕС? Так там нас не ждут в течение, по крайней мере, 20 лет.
Значит, НАТО? Я думаю, вы не были еще даже в жидком состоянии, когда в комитете начальников штабов вооруженных сил США был разработан ничем не спровоцированный план «Дробшот», предусматривавший атомную бомбардировку 200 советских городов, не только Москвы, .Ленинграда, Горы к ого , но и, между прочим, києва, Одесі, Запорожья, Львова, наконец. А сколько потом было таких
планов? Не счесть. Так что, не следует ли ждать от вас в будущем, в преддверии референдума, открытого или плохо скрытого призыва голосовать за НАТО, чтобы только не дать российскому империализму снова поработить Украину? Только ведь хрен редьки не слаще.
Ну ладно, это детали из, так сказать, внешней политики. Ну а по сути революционной борьбы можно было бы анализировать еще много аргументов из напечатанных в газете статей. Возьмем, к примеру, ваше утверждение, что Западная и Центральная Украина революционнее, чем Юго-Восточная Украина. Правильно, только вы забыли сказать, что помаранчевая революция была мелкобуржуазной по составу участников, как и революция 1990-1991 годов, а по сути - просто инструментом борьбы стальных и шоколадных «королей» между собой за доминирование в стране. И ничем больше.
Понимаете, паспортная реформа Хрущева дала толчок к тому, что потомственный городской пролетариат резко пополнился лимитчиками, причем не только из сел, но, главным образом, из небольших городков, где вот этих самых даже тогда «самозанятых» было очень много, особенно в Закарпатье и Западной Украине с их бедными на чернозем почвами. Они пришли не только на стройки, шахты и некоторые заводы, но и в вузы, за которые после окончания держались зубами и ногтями; в парткомы всех уровней, включая ЦК; в государственные учреждения, где главное было правильно переносить бумажки со стола на стол и угождать начальству, которое тоже постепенно формировалось из этих же лимитчиков. Наплыв лимиты в города породил невероятную коррупцию, в первую очередь в вузах, и наряду с другими факторами, в том числе внешнего характера, привел к кризису советской власти и в конечном итоге к развалу Советского Союза.
Я с большим уважением отношусь к нашим кормильцам - труженикам, крестьянам.
Лимита же формировалась, в основном, из людей, генетически склонніх к паразитическому образу жизни. Не все лимитчики оказались на хлебных должностях и вследствие этого пополнили пролетариат, сильно разложив его.
С развалом Советского Союза приток лимиты в города резко усилился, так как колхозы и предприятия в селах и маленьких городках разорились и исчезли. Работы не стало, а жить как-то надо. Многим пришлось заняться торговлей, мерзнуть и мокнуть на рынках-стадионах Варшавы, мотаться за товаром в поездах и на пароходах в Румынию, Болгарию. Турцию, подвергаться там рэкету чеченцев. Но постепенно самые ловкие из них стали успешными предпринимателями и начали эксплуатировать своих же односельчан, которые и сейчас мокнут, мерзнут или задыхаются от жары уже на наших рынках. Но
все же надеются, что и они со временем станут такими же предпринимателями, будут жить в шикарных квартирах, ездить на «Хаммерах» и т.д. и т.п.
Это тоже, между прочим, пролетариат, но это другой пролетариат, с мелкобуржуазными устремлениями. И, наверное, часть его (все же только ч асть) участвовала в обеих упоминавшихся мелкобуржуазных революциях. Но рассчитывать, что Майдан может перерасти в пролетарскую революцию, это, если не иллюзия (ваша, а не пролетариата, иллюзия), то кое-что похуже.
Ну, во-первых, Майдан потребовал 65 млн. долларов американских налогоплательщиков плюс n -ое количество миллионов долларов Сороса, Березовского и еще бог знает кого. Где вы их возьмете? Или есть откуда? Ведь каждому участнику нужно было за 3 дня стояния или барабанного боя (больше платного участия не предусматривалось; хочешь и дальше кричать «Разом нас багато», кричи так) выдать 50 зеленых. Факт раздачи денег с предъявлением паспорта, происходившей в бывшем музее Ленина, заснял на скрытую, очевидно, телекамеру откуда то сверху один московский телеоператор. Потом эти кадры дважды прокрутили по российскому телевидению. Активисты среднего звена помаранчевых еще до ноябрьского стояния получали по 700 гривен в месяц (сведения достоверные). Майдан Чумаченко-Смит и грынжолей - это не майдан Павла Тычины.
В общем можно еще много чего обсуждать по материалам вашей газеты, в частности, о процессе над одесскими комсомольцами. Сопоставление этого дела с пивным путчем гитлеровцев кощунственно. Если кто-то подставил ребят, такого провокатора нужно просто ликвидировать, как это было принято сто лет назад. Если же они сами пошли на неразумные свои шаги, то при всей неразумности таких действий их все же надо считать героями, как героем нашего времени заслуженно считают Че Гевару, отдавшего жизнь только за то, чтобы люди не чувствовали себя скотом, кстати, в те же 39 лет, что и Ешуа из Назарета, но только без всяких фокусов от йоги.
И вообще, Пролетарский интернационал 21-го века должен будет официально признать Че Гевару своим, не знаю даже, как назвать, - кумиром, героем, знаменем, отобрав его имя у всяких анархистских и антиглобалистских течений, уже потому хотя бы, что он с самого начала, в отличие даже от Фиделя Кастро, был убежденным и сознательным коммунистом.
И еще о лозунгах, задачах и иллюзиях. Ну, прежде всего, провозглашаемые вами лозунги и задачи внутренне противоречивы. С одной стороны, в статье «Одесское дело» утверждается «Пролетарии не имеют отечества», а с другой стороны, в статье Инсарова выражается особая забота о сохранении Украины: «...сохранить Украину может лишь революционный пролетариат, свергнув власть буржуазии и превратив Украину в Пролетарскую Советскую республику, принадлежащую всем живущим здесь пролетариям и находящуюся в дружеских отношениях с пролетарскими республиками, возникшими на других территориях».
И несколько выше: «Вольная Украина будет принадлежать не украинской нации (в скобках все правильно; не привожу того, что там было написано), но всем живущим на Украине трудящимся. Лишь в этом случае пролетарии всех национальностей будут иметь равные с украинскими пролетариями возможности для развития своих языков и своих культур».
Ну, во-первых, не в обиду будь сказано, развиваться еще нужно самому украинскому языку. Недаром покойная Саломея Павлычко, переводя роман «Любовники леди Чаттерлей», жаловалась, что в украинском языке недостаточно даже эротических терминов. О недостаточности адекватных технических терминов я уже упоминал, кажется. Они появятся, когда украиноязычные (именно принципиально украиноязычные) ученые и инженеры изобретут что-либо получше, чем перья и чернила генеральных писарей времен Запорожской Сечи, которые они использовали, оказывается, не только по прямому назначению, но и для хирургических операций и в качестве лекарств. Это не гипербола и не метафора, это из просветительской передачи украинского радио.
А во-вторых, что же получается: пролетарии всех национальностей, проживающие на Украине, равны, но украинские (украиномовные) пролетарии равнее? Так это, простите, уже не украинский национализм, который был особенно актуален в эпоху царского министра просвещения (забыл его фамилию), запретившего применение украинского языка. Это украинский шовинизм (ведь Украина уже нэзалежна держава и «региональный лидер»), да еще в устах «марксистов-интернационалистов», «пролетарских революционеров-коллективистов»!!
Кстати, реально существующий сегодня украинский национализм, а, по сути, тот же шовинизм критикуется вами очень уж мягко и своеобразно: «Украинский национализм раскалывает украинский пролетариат, неминуемо порождая тяготение русскоязычного пролетариата Юго-Восточной Украины к империалистической путинской Москве». Только и всего.
Да гори он на медленном огне, Путин. Тяготение не к нему, а к России как стране, к ее трудовому народу. Сколько раз можно это объяснять?
А то, что украинские националисты, мельниковцы и бандеровцы, бросали головой в колодцы учительниц, которые несли свет знаний (обыкновенных знаний, без всякой идеологии) в забитые села Закарпатья и Западной Украины, это как? Главное для вас, это, чтобы не порождалось тяготение русскоязычного пролетариата... и далее по тексту! Так чем вы отличаетесь от того же Тягнибока, Петра Ющенко и Романа Козака? Да ничем.
Можно было бы еще много о чем поспорить - по сути и проблемам революционной борьбы, ее стратегии, тактики и перспектив разного масштаба.
Об альтернативе «Народные собрания - Советы». Последние вам, псевдокоммунистам, ненавистны так же, как и СССР, который вы вместе с Рейганом считаете «империей зла», только сказали об этом иначе: «...реакционный миф о социализме в СССР».
О том, что если «...лозунг Советов был бы неверен», то почему гипотетическую будущую Украину вы назвали Пролетарской Советской республикой.
О том, выжила ли бы Украинская Пролетарская Советская республика без прочного союза с «пролетарскими республиками, возникшими на других территориях», а не будучи лишь «в дружеских отношениях» с ними. Или вы рассматриваете случай, когда пролетарские республики возникли уже во всех странах, включая США? Тогда это надо дополнительно оговорить, чтобы не сбивать людей с толку.
О том, считаете ли вы, что между эпохой капитализма и коммунизма возможен и даже неизбежен переходной период в ряде стран победившего пролетариата, называемый социализмом, но не в морозовском (и не только его) понимании этого слова.. Или вы искренне верите, что киевский майдан «может перерасти в подлинную революцию» да еще одномоментную всемирную?
О том, был ли Винниченко действительно «...выдающийся украинский социалист первой половины 20 века». Конечно, Винниченко - это еще не Петлюра, который турнул его из Директории. Но вспомним, что в молодости был социалистом дуче, лавры которого, по-моему, не дают покоя социалисту Луценко.
О том, что «...именно пролетариат умственного труда (взятый, конечно, в целом, включая лимитчиков и хабарников - мое примечание) является наиболее сознательной и революционной частью пролетариата, иначе говоря, его политическим авангардом».
И т.д. и т.п. - времени жалко.
Только все это, все споры по сути проблем, как-то еще объяснимые, когда речь идет о честно заблуждающихся, до лампочки в свете цитируемого ниже абзаца из статьи Инсарова, своеобразного перла «коммунистической» агитации и пропаганды:
«Чтобы найти пути к пролетариям Западной и Центральной Украины, нужно вспомнить украинскую революционную традицию, традицию крестьяно-казацких восстаний 16-18 веков, традицию великого крестьянского революционера Шевченко, традицию Драгоманова, Винниченко, боротьбистов, Хвильового, Багряного и левого крыла УПА».
Все! Приехали. Станция Хацапетовка. Вылезай!
Здравствуйте, товарищ Радечко А.Е.
За письмо большое спасибо. Мои товарищи Андрей Здоров и Марлен Инсаров сейчас Вам не могут ответить, поскольку их нет рядом со мной. Андрей Здоров живет вместе с Вами в Одессе (его одесский адрес тоже указан в газете), а Марлен Инсаров - в России (свою статью "Уроки Украины" он написал по следам своего посещения в Киеве в период "помаранчевой революции"). Ваше письмо отсканирую, вышлю им и они смогут Вам сами ответить. А до их письма хочу дать свой ответ на некоторые вопросы, затронутые Вами.
По Вашему примеру сначала коротко о себе. Мне 59 лет. Работаю в области подготовки специалистов аграрного сектора. По специальности биолог, работал в научно-исследовательском институте, пройдя путь от лаборанта до научного сотрудника, преподавал в техникуме. Разочаровавшийся в профессиональном занятии наукой, переквалифицировался в компъютерщика и сейчас работаю в сфере информационно-коммуникационного обеспечения в одном из учреждений образования.
Политической деятельностью начал заниматься в 1986 году, когда стало очевидным, что мы стоим на пороге больших общественных изменений. В неформальных коммунистических организациях того периода старались разобраться, почему наш социализм очень похож на капитализм и почему с каждым днем это сходство увеличивается. Сотрудничал тогда с революционными троцкистскими, левосталинистскими, анархо-коммунистическими организациями, которые появлялись в то время. Стал изучать марксизм не по конспектам, а по первоисточникам (не кончали мы ВПШ, а активно занимались самообразованием). Распространяли коммунистическую, оппозиционную КПСС литературу по киевским заводам. Был одним из организаторов создания Киевского рабочего союза, "прихватизированного" позже КПУшной ВСР. Продолжая прежнюю неформальную коммунистическую деятельность, в 1991 году поступил в КПСС, наивно надеясь, что удастся направить ее на коммунистический путь. В 1994 году восстановился в КПУ, активно участвуя в ее работе с той же надеждой превращения ее в коммунистическую организацию. "Дослужившись" до члена бюро Киевского обкома, имея возможность участвовать в съездах партии, беседовать лично с Симоненко и другими руководителями КПУ, убедился в безперспективности своей надежды. Проводить коммунистическую деятельность в буржуазной партии, каковой является КПУ, оказалось невозможной и я после президентских выборов 1994 года добровольно вышел из этой партии. Перед уходом написал статью-обоснование своего ухода под названием "Коммунистична ли КПУ", с которой познакомил руководство партии (могу и Вас познакомить с ней). КПУ в прямом сговоре с нынешней буржуазной властью, наверное, не находится, но она точно представляет буржуазную фракцию, отстраненную от власти в 1991 году. Фракцию эта состоит в основном из "красного" директората, ностальгирующего по своим славным советским временам. Поэтому не буржуазной она быть не может. Борется она за власть характерными для буржуазии парламентскими методами не ради трудящихся, а ради политического обеспечения этой буржуазной фракции.
Теперь остановлюсь на основной теме Вашего письма, касающейся выходцев из села и малых городов, которых Вы называете лимитой, а нас же считаете представителями и глашатаями этой лимиты. Представителями "лимиты" (пишу в кавычках, подчеркивая этим Ваше авторское право на это слово) ни Андрей, ни Марлен, ни я, ни другие наши товарищи не могут быть, так как родились и продолжительно жили в крупных областных городах, а Андрей, например, живет там и поныне. А вот насчет того, что мы являемся глашатаями этой презираемой Вами "лимиты", то здесь Вы, отчасти правы. Дело в том, что мы действительно стоим на позициях того пролетариата, который вышел из села (именно пролетариата, а не буржуазии и бюрократии, тоже вышедших оттуда). Это именно той социальный слой, который стремится выйти из своего нищенского существования и ищет этот выход в городе. И Вы совершенно не правы , презирая этих людей.
Выходцы из села или небольших городов (по-вашему, лимита), приехав на новое место жительства, стараются там закрепиться. Это является стимулом того роста в профессиональном и служебном положении, которые дают им возможности этого закрепления. Такое их инициативное поведение приводит к тому, что именно "лимитчики" добиваются в жизни наибольших успехов. Статистики у меня в этом плане нет, но все окружающие меня люди с высокой квалификацией являются в основном выходцами из села, т.е. "лимитой". У потомственных горожан имеются и жилье, и работа, и соответствующее общественное положение и признание. Им не к чему стремиться - вот они и не стремятся к улучшению своего положения. У "лимитчиков", своеобразных эмигрантов, этого всего нет и им приходится все это добывать собственным, порой очень тяжелым, презираемым городскими аборигенами трудом. Именно они лучше, чем местные городские жители, чувствуют на себе всю эксплуататорскую сущность нашего общества. Они же из-за своего более высокого профессионального развития, к которому стремятся любой ценой, и способны лучше понять, как от этой эксплуататорской сущности освободиться. Вспомним, что выдающиеся революционеры во все века были не темными, забитыми нуждой людьми, а образованными для своего времени личностями.
Вы обвиняете "лимиту" в мелкобуржуазности. Я сам к мелкобуржуазности отношусь отрицательно. Но чистого, не мелкобуржуазного пролетариата у нас никогда и не было. Только на какое-то время в 30-50 годы у нас мелкобуржуазность у трудящихся СССР была экономическими, идеологическими и репрессивными методами подавлена ради могущества государства (у господствующего класса управленцев мелкобуржуазность никогда и не исчезала). Развитие капитализма в России привела массу мелкобуржуазных крестьян ("лимиту") на заводы в город. И эти вчерашние крестьяне, одной ногой находящиеся в мелкобуржуазном селе, возглавили у нас две революции (1905 и 1917 годов), поддержанные их сельскими собратьями. Так что революционность никак не находится в противоречии с мелкобуржуазностью революционеров. Другое дело, что мелкобуржуазность революционеров не приводит к коммунизму, а только к капитализму. Вот и у нас мелкая буржуазия строила "социализм". Она же его развалила, устремившись перейти в крупную буржуазию. Почему так происходит, попытаюсь коротко объяснить.
Революционер - это человек, пытающийся изменить свое нынешнее положение. В этом отношении мелкий буржуа потенциально революционен. Поэтому он был основной ударной силой большевиков в 1917-1921 годах, основной ударной силой гитлеровцев в 1933 году и у нас в СССР в 1991 году он сыграл основную роль в перевороте "прихватизаторов" (тогда общество уже было сплошь мелкобуржуазным, включая и потомственных рабочих, которых развратили хозрасчет и дачные участки, которые им специально выделялись). Не было исключением и "помаранчевая революция" с ее типично мелкобуржуазным составом. И не за деньги они выходили на Майдан (для обывателей был организован праздник и на него шли бесплатно, обвязавшись, как ряженые, оранжевыми лентами), деньги платили только организаторам, как впрочем и на "коммунистические" акции сейчас идут не бесплатно. Революционность мелкой буржуазии можно видеть и в студенческих волнениях 1968 года, и в недавних событиях в Аргентине, и в событиях в Боливии и других странах.
Революционность мелкой буржуазии не может привести к коммунизму, поскольку ими движет стремление к обогащению (мелкий буржуа - это труженик, мечтающий разбогатеть, т. е. стать крупным буржуа). Таким стремлением у нас было заражено все наше общество.
Сегодня, хотим этого или нет, мы имеем дело в основном только с мелкобуржуазным пролетариатом. Иного нет. Мы понимаем, что коммунистическую революцию такой пролетариат не совершит. Да он и не собирается этого делать. Он хорошо интегрирован в капиталистическую систему и не собирается он эту систему ломать. Максимум на что он способен, так это только на экономическую борьбу ради чисто меркантильных материальных интересов и то не всегда, как показывает опыт последних 15 лет. То есть, на этот пролетариат надежды у нас минимальны. А где ж тогда зреют не мелкобуржуазные, а действительные коммунистические силы? А зреют они, вероятней всего, в среде той части пролетариев (в основном пролетариев умственного труда), в жизни которых первостепенным являются не материальные факторы, а духовные: возможность творить, обогащаться знаниями и безвозмездно совершать нужные другим поступки. В советское время такими пролетариями были, например, строители подрядных бригад Серикова. Таковых можно найти среди рядовых компьютерщиков, которых сейчас объединяет в единый коллектив Интернет и другие сетевые технологии. Это разработчики новых жизненно важных для человека технологий (например, экологоохранных, энергетических, медицинских, сельскохозяйственных), требующих привлечения ресурсов всего человечества. Это все те люди, которые не собираются останавливаться на достигнутом, в то время, как капитализм этому всячески мешает и не только мешает, но и подвергает смертельной опасности все человечество и жизнь на Земле. И именно такой пролетариат поведет остальные пролетарские массы в грядущей коммунистической революции. И поведет на уничтожение всякого рабства, ибо только с ликвидацией гнета и эксплуатации одного человека другим возможны в полной мере для всех доступ к этим действительно человеческим указанным здесь духовным богатствам. Наши взоры направлены в первую очередь на них. Они не без помощи мелкобуржуазных пролетариев уже сейчас готовят базу для уничтожения капитализма и наше дело помочь им в этом.
В свое время самой активной частью общества была (и пока есть) буржуазия, которая сумела использовать выросшие производительные силы для установления своего господства в обществе. Теперь же самой активной частью общества постепенно становятся инициативные люди, которых это господство лишает возможности в свободном выражении своих личностных качеств, возможности быть полезным всем, а не только обогащению кучки паразитов, использующих это же господство для воспроизводства обездоленности и страданий большинства населения Земли. Неприятие всякой эксплуатации и гнета к себе и другим является внутренним мотивом этой активности. Они для освобождения от пут капитала могут использовать уже новые производительные силы, заложенные в компьютеризации и автоматизации, позволяющие ликвидировать разделение труда на труд управленческий и исполнительский - основы существования частной собственности и эксплуататорского общества. Мы, члены Интернационального союза пролетарских революционеров, и являемся такими инициативными людьми.
Теперь пару слов об одесских комсомольцах. Чтобы бороться с врагом, надо сначала навести порядок в своих рядах. И то, что А.Здоров выступил против одесских комсомольцев, ни в коем случае не означает, что он враждебен им. Со многими из них ранее общались и сейчас по-товарищески продолжаем общаться. Писал он не против них, а против явления, которое увлекает многих молодых революционно настроенных ребят в интересах господствующей буржуазии. Известно, что одесские комсомольцы находились под прямым идеологическим, а возможно, и организационным влиянием известного российского мошенника и авантюриста И.Губкина, называющим себя коммунистом-революционером. Губкин, по моему твердому убеждению, является провокатором, легально и открыто подстрекающим молодежь на вооруженное восстание при способствовании в этом властей (основной свой труд, в котором имеются призывы к восстанию и партизанской борьбе был написан в тюрьме, точнее в СИЗО, в котором сидел, подозреваемый в отмывании денег, и из которого вышел на свободу, несмотря на антиконституционные для буржуазной России призывы к вооруженной борьбе как в выпущенной там книге, так и в выпускаемой тогда его газете "Совет рабочих депутатов"). Власти способствуют распространению провокационных идей Губкина, чтобы выявлять революционно настроенных людей и уничтожать их в зародыше, а заодно получить повод для расширения своего репрессивного аппарата. В этом расширении и кроется опасность фашизации, на что обращает наше внимание А.Здоров.
Пока все. Надеюсь на взаимопонимание и дальнейшее сотрудничество.
Недялков Генрих Федорович
